– Согласен с вами.

– Я ведь и в самом деле рассчитывал серьезно заниматься наукой. Было место в аспирантуре, намечались определенные научные перспективы. К тому времени я уже знал три языка, так что мне пришлось от многого отказаться, когда я согласился на службу в ФСБ.

– Да, пожалуй.

– Я же прекрасно знал, на что иду. За десять лет службы поменял четыре африканские страны, и очень хочется верить, что нигде не наследил. И знаете почему?

– Почему? – Разговор увлекал.

– Работа в Африке имеет особенную специфику. Здесь не существует такой практики, как обмен шпионами, так что контрразведка с легкостью может перешагнуть через все международные нормы, чтобы отправить меня на тот свет. Поэтому я очень остерегаюсь делать неверные шаги. Это не теплое место, это Африка! По-другому – раскаленная сковорода. Так что поджарить на ней могут очень крепко… В буквальном смысле этого слова.

За разговором незаметно прошли в самый конец парка, где росли баобабы. Расположились за небольшим столиком, под огромным деревом с широкими листьями. Кроме преимущества в виде тени от густой кроны, здесь было еще одно – безлюдье. Большинство гуляющих предпочитали центральную аллею с ее многочисленными беседками.

– Вам здесь не тяжело? Все-таки Россия далеко.

– Как-то привык, – пожал новый знакомый плечами. – А потом меня принимают здесь за своего. Стараюсь их не разочаровывать.

– Но у вас цвет кожи белее, чем у здешних. Это вам не мешает?

– Скорее всего, наоборот, где-то даже помогает. Белые люди сейчас по-прежнему в почете, так что срабатывает. Как мне вас называть? Джон или еще как-нибудь?

Невзоров улыбнулся:

– Для вас я – Джон Эйрос.

– Вот и славно.

– А мне как к вам обращаться?

– Зовите Иваном.

– Вам очень подходит это имя, – улыбнулся Олег.

– Я это знаю, – без тени смущения отозвался резидент. – Так что вас интересует?

– Нам известно, что сомалийские пираты очень тесно сотрудничают с исламистами.